Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Биология»Содержание №42/2000

ЖИВОЙ УГОЛОК

Е.В. ГЕЗИНА

Лесная быль

В то лето я работала врачом в летнем лагере «Огонек». Группа ребятишек гуляла на площадке около своего корпуса. Вдруг они услышали какой-то шум, потом удар и писк. С высокого дерева упал ветхий скворечник. Ударившись о землю, он развалился – и из него вылетело птичье гнездо... со слепыми бельчатами. Четыре рыженьких комочка полетели в высокую траву, а пятый, черненький, упал на асфальтовую площадку, где играли дети, и разбился. Белка-мать бельчат не взяла, и дети принесли их мне в изолятор. Очень просили спасти. Бельчата были слепые, покрытые коротким рыжим пушком. Хвост и треугольник внизу живота оставались голыми.

Я стала их выxaживaть. Сделала из корзины гнездо, застелив дно ватой. Из пузырька с узким горлышком (из-под йода) через соску (резиновая часть пипетки) кормила бельчат подогретым коровьим молоком. Молоко они сосали активно, каждый съедал по 30 г молока утром и вечером.

Слепые бельчата мало двигались, почти всегда спали, прижавшись друг к другу. В корзинке было тепло, чисто и сухо. Бельчата ели, спали, но у них не работали органы выделения. «Почему?» – задала я себе вопрос и сама на него ответила: нет сигнала к действию – языка белки, вылизывающей своих малышей. Взяв из корзины одного бельчонка и положив его животиком вверх на пеленку, я провела ватным тампоном по голому треугольнику на животе – органы выделения сразу же сработали, и животик у него стал мягким. С каждым бельчонком я пpoдeлывaла подобную процедуру два раза в день после каждого кормления, пока бельчата не повзрослели.

1974 г. Мне принесли бельчат, выпавших из гнезда

1974 г. Мне принесли бельчат, выпавших из гнезда

Беличья клетка

Беличья клетка

Подросшие бельчата стали совсем ручными

Подросшие бельчата стали совсем ручными

Яшка, Малышка, Гришка. Август 1974 г.

Яшка, Малышка, Гришка. Август 1974 г.

Корзинку со слепыми бельчатами я выносила на улицу, на солнце. Бельчата подросли, через три недели у них открылись глаза, они стали обрастать рыжей шерсткой, хвост сделался пушистым. Когда бельчата стали вылезать из корзинки, я поместила их в большую, но не беличью, клетку и стала выносить ее на улицу на целый день. Ставила в клетку блюдечко с водой, оставляла в ней семечки, орехи, косточки от абрикосов. Вскоре бельчатам стало тесно в клетке, и я открыла дверцу. Рядом росла высокая, раскидистая береза. На нее и залезали бельчата. Здесь они теперь проводили весь день, спускаясь в клетку лишь за водой и кормом. Видя, что бельчата съедают все семечки и орехи, я отменила вечернее кормление молоком, а потом и совсем перестала давать его. Они жили у нас около пяти недель, стали ручными, узнавали мой голос, прыгали ко мне в руки, с цоканьем залезали на плечи. Дети навещали бельчат и дали им клички Яшка, Гришка, Машка, Малышка.

Бельчата много гуляли. С березы стали перепрыгивать на другие деревья. Спать же всегда возвращались в корзинку, которая стояла в моей комнате. Забирались через открытое окно.

Однажды, в конце июля, перепрыгивая с дерева на дерево, упала на дорожку из каменных плиток и погибла Машка.

Прошел август. Кончилось лето. Надо было думать о дальнейшей жизни наших питомцев. Малышку взял один из сотрудников, а Яшку и Гришку я увезла в свою московскую квартиру.

Купила им беличью клетку. Они всегда бегали в колесе рядом, не перегоняя друга, прямо как пара гнедых. К зиме это были уже красавцы с пышными хвостами и кисточками на ушах. Они спали на чердаке клетки, прижавшись друг к другу.

Скоро клетка стала тесна для двух бельчат, я открыла дверцу и больше никогда не закрывала ее. Бельчата смогли бегать в комнатах и через форточку уходить на улицу во двор. Они сидели на балконе, гуляли по деревьям. Во дворе к ним все привыкли и никто их не трогал. Через форточку белки всегда возвращались домой поесть, попить, поспать, поиграть с хозяйкой, отдохнуть в кашпо, на стуле или на полу. Свои запасы Яшка и Гришка прятали за наш холодильник. Они были ласковые, как котята, любили сидеть на моих плечах и спать на коленях, свернувшись клубочком.

Не обошлось без приключений. Зимой Гришка упал с форточки на асфальтовую дорожку и сломал лапку. Я подобрала его, хотела полечить, но он не давался. Бельчонок забился в угол комнаты и пролежал там, зализывая лапку, около десяти дней, отказываясь от воды и пищи, не издавая ни единого звука. И только когда почувствовал себя здоровым, стал двигаться, есть, пить, гулять.

Весной бельчата стали ссориться из-за чердака в клетке. Яшка выталкивал оттуда Гришку, который сопротивлялся. Тогда я положила на чердак клетки две старые меховые детские шапки (каждому отдельное место для сна). Теперь они мирно спали каждый в своей шапке. В июне следующего года я вновь выехала в «Огонек» и захватила с собой белок в клетке. Попав в родной лес, они долго принюхивались, а потом стали подолгу гулять в лесу, приходя только за пищей, водой или чтобы побегать в колесе. Спали на чердаке клетки в своих шапках. В конце июня Гришка соскользнул с дерева и упал на землю, сильно ушибся. Он забился в клетку, лежал там два дня, мочился кровью, а на третий день по забору ушел в лес и не вернулся. Яшка тоже пропал в лесу, но дней через восемь пришел не один, а с лесной красавицей – рыжей пушистой белкой, очень быстрой и пугливой. Она сидела на дереве, а Яшка спускался на землю, залезал ко мне на плечи, доставал из моих карманов орешки и передавал их своей лесной подружке. Та, в свою очередь, очень ловко прятала гостинцы где-то на дереве. Яшка крутился так до тех пор, пока мои карманы не пустели. Посидев немного на моем плече и разрешив себя погладить, он исчезал в лесу вместе с лесной красавицей. Они появлялись все реже и реже, но всегда в тихий час, а после родительского дня (середина июля) совсем исчезли. Скорее всего, лесная белка увела Яшку подальше в лес от большого количества людей. Так закончилась эти лесная история, а память о бельчатах живет и поныне.

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru