Главная страница «Первого сентября»Главная страница журнала «Биология»Содержание №47/2001

КОПИЛКА ОПЫТА

Н.И. ДИАС ПАСКУАЛЬ,
учитель биологии школы No 985, г. Москва

Окончание. См. No 46/2001

Фестиваль естественных наук

Из тьмы к свету, или Путь Андрея Везалия, великого хирурга

(Театрализованное представление)

Андрей ВизалийДействующие лица

Ведущий.
Андрей Везалий.
Железный Нож.
Яков Дю Буа по прозвищу Сильвий.
Ученик Сильвия.
Король Карл V.
Король Филипп II.
Друзья Везалия (3 человека).
Епископ.
Представители духовенства (3 человека).

Сцена 1

В доме у Андрея Везалия в Падуе 6 декабря I537 г. собрались друзья. На столе – бутылка вина и кружки. Сбоку кровать. На стене висят изображения частей тела человека.

Ведущий. Эта пьеса основана на реальных фактах. Мы расскажем вам о жизни удивительного человека, бельгийского хирурга Андрея Везалия. Он родился в Брюсселе в 1514 г., прожил всего 50 лет, но хирурги всего мира до сих пор помнят его.

1-й друг. Выпьем, Андрей, за твой необыкновенный успех. В 22 года стать профессором – это просто чудо.

2-й и 3-й друзья. Ура! Ура! Слава новому профессору. (Чокаются кружками.)

1-й друг. Вчера, 5 декабря, ты получил звание врача, а сегодня тебя назначили профессором.

2-й друг. Я не могу о таком и мечтать.

3-й друг. Ты не очень любишь трудиться, а Андрею все мало, он одержим. Сколько собак и кошек было им вскрыто. Согласись, никто из нас не владеет так хорошо ножом! Да и потом, ни ты, ни я не делаем операций.

1-й друг. Послушайте, друзья, я расскажу вам о том, как Антонио Фоска, богатый дворянин, совсем помирал, так ему было плохо. И вдруг приходит Андрей, берет свой скальпель, вскрывает ему грудную клетку и выпускает оттуда гной. Я бы никогда на такое не решился. Старушка-смерть отступила. Антонио почувствовал себя лучше, а потом и вовсе выздоровел.

Андрей. Друзья! Я уверен, что такие операции надо делать... И о смерти я часто думаю... Можно же как-то ее остановить, продлить жизнь человека!

2-й друг. Ну что ты, Андрей! На все воля Божья.

Андрей. Но все же хочется хоть чуть-чуть жизнь продлить. Ведь что-то же должно зависеть и от человека, все-таки мы люди, а не букашки какие-нибудь.

3-й друг. Ну а что ты можешь сделать, чтобы продлить жизнь?

Андрей. На днях я попробовал спасти человека, я сделал ему искусственное дыхание через трахею.

1-й друг. Мы уже об этом слышали. Весь город говорит об этом. Все видят в тебе Спасителя.

2-й друг. Нет, не все. Берегись, Андрей, кое-кто тебе просто завидует. Я вчера слышал разговор на улице. Женщины говорили, что ты колдун, ночью бродишь по кладбищу. Я их заверил, что это неправда. Верующий человек ночью на кладбище не пойдет.

Андрей. Спасибо, что так сказал. Но я действительно был на кладбище ночью. Видишь мои последние рисунки (показывает рукой), здесь нарисованы мышцы рук и ног. Чтобы изобразить все это, мне пришлось пойти на кладбище и препарировать труп одного нищего. Его даже не похоронили, просто бросили у общей могилы.

2-й друг. Но, Андрей, вдруг ночью на кладбище ты встретишь ведьм, чертей? Как же ты не боишься?

Андрей. Я боюсь, но только не их. Взгляни на мою руку: видишь следы укусов? Голодные собаки хотели съесть покойника. А я вступил с ними в схватку, хорошо, что у меня с собой была дубина, но они все же меня искусали. Так что собак я боюсь больше всякой нечисти.

1-й друг. Андрей, ты должен быть осторожнее, ты не бережешь себя. Да и работаешь ты слишком много.

Андрей. Да, днем я читаю лекции, оперирую, а ночью учусь, вскрываю трупы. Ну когда же наконец люди поймут, что настоящий врач не может им помочь, ничего не зная о строении их тела!

2-й друг. Милый друг, Церковь запрещает препарировать умершего человека, объявляет это богопротивным делом.

3-й друг. Духовенство заявляет, что это помешает умершему человеку воскреснуть в день Страшного суда.

Андрей. Может, они и правы, но я должен знать все о человеке, я должен все зарисовать.

Стук в дверь. Входит Железный нож.

Железный нож. Привет честной компании. На столе не густо. Звали меня? Но я за работу беру недешево. (Андрей отводит Железного ножа в сторону и протягивает ему кошелек.) Тут маловато, господин. Я же убийца, и мне платят много. Так что прощайте, господин хороший.

Андрей. Постой, постой (останавливает его). Я не прошу тебя никого убивать. Мне нужен труп. Словом, ты выроешь недавно похороненного человека и притащишь ко мне домой. Сам я не могу идти на кладбище, и так уже соседи меня колдуном считают.

Железный нож. Это опасно, господин. Вдруг гвардейцы поймают или слуги епископа? Ведь за это можно и на костер попасть, это незаконно!

Андрей. Но ведь иногда это разрешают врачам.

Железный нож. Слыхали, слыхали. Было такое, разрешил городской совет одному врачу вскрывать трупы, так горожане стали его укорять, что он возится с нечистотами. А он, умный был мужчина, так им ответил: «Эти нечистоты, – говорит, – легко смыть с рук кувшином воды, а незнание человеческого тела величайший позор и пятно на всех врачах: это такое пятно, которое нельзя смыть водою целого океана». Во как сказал... (пауза).

Андрей. Так принесешь ли ты мне то, о чем прошу? Вот возьми еще монет. Последние отдаю.

Железный нож. Хорошо, ждите ночью. Только больше меня не зовите, мне спокойнее убить кого-нибудь, чем с вами связываться. (Уходит.)

1-й друг. Ну, Андрей, и мы пойдем. (Друзья бьют по рукам, обнимаются и запевают «Санта-Лючию».)

Андрей (остается один, берет в руки лист бумаги и грифель). Эта мышца, пожалуй, покрупнее, чем я нарисовал. (Рисует).

Cцена 2

На сцене трон. На нем сидит Карл V.

Ведущий. Прошло 7 лет упорного труда. Андрей оперировал, вскрывал трупы и рисовал, рисовал. В 1544 г. хирург Андрей Везалий стал придворным врачом испанского короля.

Андрей. Я явился по приказанию вашего величества. (Кланяется.)

Карл. А, это вы мой новый придворный врач?

Андрей. Да, ваше величество.

Карл. Правда ли, что вы оперируете сами?

Андрей. Да, я всегда пытаюсь помочь людям.

Карл. Наслышан о вашем труде «О строении человеческого тела». Его издали в Швейцарии.

Андрей. В этих книгах я описал в систематическом порядке скелет, связки, мышцы, сосуды, нервы, внутренности, мозг и органы чувств. Я описал все это так, как я себе представляю.

Карл. Однако, как я знаю, из-за этого труда вам пришлось покинуть университет и расстаться с любимом делом, чтением лекций.

Андрей. Да, ваше величество. Дело в том, что в университете большинство врачей следуют анатомии Галена. И их не переубедишь. Но я-то знаю, что Гален во многом ошибался. Я уверен в своих выводах...

Карл. Ну что ж. Теперь вы будете моим личным врачом, что тоже совсем неплохо. Но меня мало интересуют ваши разногласия с Галеном, я надеюсь, что лечите вы хорошо. Во всяком случае, все вас хвалят.

Андрей. Спасибо, ваше величество. Врачевать – это мое призвание. Я сын аптекаря. В детстве в нашу аптеку часто приходили врачи. Я видел их работу и всегда мечтал быть врачом – настоящим, хорошим врачом. (Кланяется и уходит.)

Сцена 3

Приемная епископа. Играет орган. Посередине высокий стул, по бокам лавки со столами. На лавках сидят священники и пишут.

Ведущий. Прошло еще несколько лет. Над Андреем сгущались тучи. У талантливого ученого было много врагов. В своей приемной епископ выслушивает жалобы и доносы граждан на вероотступников.

Епископ (слугам). Скажите им, пусть войдут.

Входят Сильвий и его ученик и опускаются на колени.

Епископ. Встаньте, дети мои. Кто вы? Что вас привело ко мне? Рассказывайте! (Обращается к священникам.) А вы – пишите все подробно.

Сильвий. Я – Яков Дю Буа, врач, а это – один из моих учеников, хороших, достойных учеников. Мы пришли, чтобы спасти душу моего ученика Андрея Везалия. Этот гордец выступает против учения самого великого Галена. Мне это особенно больно. Он не желает слушать меня, своего учителя. Он клевещет на книги Галена, говорит, что в них много ошибок. (Пауза.)

Епископ. А может, он прав, этот ваш ученик Андрей Везалий? Король – я думаю, вы не сомневаетесь в мудрости его Величества – так вот, наш король Филипп держит Андрея при дворе в качестве медика.

Сильвий. Он мог околдовать короля. Ведь только колдуны не боятся ходить ночами на кладбище, не так ли, ваше преосвященство?

Епископ. Но, как я знаю, король разрешил ему вскрывать трупы.

Ученик Сильвия. Да, король разрешил вскрывать трупы, но Везалий вскрывает живых людей, и тому есть свидетели.

Епископ. Где они, ваши свидетели? А если это ложь?

Ученик Сильвия. Свидетели будут.

Сильвий. Ваше преосвященство, я думаю, вы читали труды этого еретика. Ведь он там выступает против веры. Заявляет, что мужчины и женщины имеют одинаковое количество ребер. К чему могут привести такие заявления?

Епископ. Да, это опасно. Он смущает души верующих.

Сильвий. Я как известный врач и истинно верующий человек требую ареста и казни Везалия, этого чудовища, нечестивое дыхание которого заражает Европу.

Епископ. Я согласен с вашим мнением, уважаемый Сильвий, и отдам приказ, чтобы Везалия арестовали и заточили в темницу как вероотступника и врага святой инквизиции.

Сцена 4

Темница. Решетка на окне. Андрей – сильно постаревший, измученный, в кандалах.

1-й друг. Я пришел навестить тебя, Андрей.

Андрей. Спасибо, друг, я рад видеть тебя перед смертью.

1-й друг. Ну что ты, что ты. Успокойся. Вспомни, какие стихи о тебе пишут:

Мы же, Везалий, теперь да оценим тебя по заслугам.
Истинна слава твоя. Шествуй! Иду за тобой.

И потом, ты же придворный врач короля, тебя не посмеют убить.

Андрей. Нет, скоро конец... Я уже устал бороться... Если бы ты знал, как здесь страшно. Я все время слышу крики: то кого-то сжигают на медленном огне, то кого-то колесуют, дробя ему кости. Это невозможно выносить. Вчера одному несчастному залили глотку расплавленным металлом. И все это во имя веры. Неужели Бог учит мучить и убивать людей?

1-й друг. Тише, тише. Не дай бог, кто услышит. Здесь и стены имеют уши. (Обнимает Андрея и гладит его по голове.). Авось король выручит.

Андрей. Они сильнее короля. В 53-м г. в Женеве сожгли самого Сервета, Мигеля Сервета, открывшего малый круг кровообращения. (Пауза.) Нет, их ничто не остановит. Им нужно держать народ в узде, а эта узда – невежество, незнание.

Дверь открывается, входят три священника.

1-й священник. Мы пришли огласить приговор святой инквизиции.

2-й священник (достает бумаги и читает). Придворный медик Андрей Везалий, выступавший в своих книгах против догматов святой Церкви, должен быть наказан. Особо отягчает его вину то, что он, пользуясь своим высоким положением, вскрывал живых людей.

Андрей. Это ложь. Где доказательства?!

2-й священник. Замолчи, вероотступник. За свои злодеяния ты будешь сожжен на костре.

Осеняет его крестом. Андрей падает на пол и рыдает. Священники уходят. Входит король Филипп II.

Филипп (сухо). Мне все рассказали, но я не верю тому, что ты убивал живых людей. Я буду говорить с епископом. У них ведь нет свидетелей твоих злодеяний.

Андрей. Помогите мне, ваше величество.

Филипп. Это будет трудно. Епископ, Сильвий и многие, многие другие требуют твоей казни. За что же все-таки они так злы на тебя, несчастный Андрей?

Андрей. Церковь считает, что женщина произошла из ребра Адамова и потому у мужчин одним ребром меньше, чем у женщин. Но я считал, я смотрел, я вскрывал и видел, что и мужчины, и женщины имеют одинаковое количество ребер. Правда, бывает, что у некоторых людей 13 ребер, а у некоторых – 11. Но в целом у людей всегда 12 ребер. В своей книге я так написал об этом: «Очевидно, что кто-нибудь и составил скелет Адама без одного ребра (отсутствие ребра, к тому же, можно обнаружить и на живом человеке). Затем это явление приписали всем мужчинам».

Король. Да, я слышал, что ты в этих своих книгах смеешься над богословами, это нехорошо. Они не прощают обид.

Андрей (воодушевляясь). Но они не знают анатомии, они произвольно рассматривают одну из сесамовидных костей большого пальца ноги как неподверженную никакой порче, и утверждают, что, зарытая после смерти в землю, она, подобно семени, произведет человека в день последнего суда. Я же отвергаю это. Сесамовидная кость в жесткости уступает зубам и не меньше их подвержена порче. Как же при помощи этой кости воскреснет душа? Это все бессмыслица и сказки.

Король. Знания и вера – это разное. И ты как истинный верующий обязан верить в воскресение и бессмертие души. А не то тебя ждет костер.

Андрей. О нет, я умоляю, Ваше Величество, я слаб, я болен, эта темница убила во мне все силы... Я весь седой.

Король. Тогда забудь все свои открытия, все труды и проси милости у святой инквизиции. А я потребую доказательств, я потребую, чтобы обвинение во вскрытии живых людей было доказано. Жаль, если на костре сгорит человек, которому посвящают столько стихов. Вот посмотри (достает листок), что пишет о тебе ученый и поэт Эбер:

Как затмевает луна по ночам все прочие звезды,
Братниным светом когда мир зажигает она,
Так и Везалия труд превосходит все прочие книги,
Нам объясняя тела, бывшие тайной для нас.

Андрей. О спасибо, Ваше Величество.

Король уходит.

Ведущий. Прошло несколько дней.

Входят священники.

1-й священник. Мы пришли огласить приговор святой инквизиции.

2-й священник (достает бумаги). Святая инквизиция, не найдя свидетелей по делу о вскрытии живых людей, все же посчитала труды твои, вероотступник Андрей Везалий, нечестивыми и приказывает тебе отправиться в Палестину, ко гробу Господню, чтобы очиститься там молитвой.

3-й священник. Мы будем сопровождать тебя.

2-й священник. Из-за твоей болезни король разрешил двум твоим друзьям также отправиться с тобой в Палестину.

1-й священник. Благодари епископа за великую милость, и собирайся в путь. Мы поплывем на корабле.

Сцена 5

На острове Закинф. Сбоку на сцене лежит Андрей, он загорожен скамейкой и его не сразу видно.

Ведущий. Морские пути кишели разбойниками и грабителями, но опасность оказалась не в них, а в стихии. Разбушевалось море, огромные волны накатывались на корабль, порывы ветра сшибали мачты. И корабль пошел ко дну. Было это у острова Закинф. Люди пытались добраться до берега, боролись с волнами из последних сил. Андрей был болен и слаб. И эта борьба была ему не под силу. Под вечер тело мертвого Андрея выбросило на берег. А там уже искали его верные друзья.

1-й друг. Мы, верно, уже и не найдем его.

2-й друг. Надо искать. Мы же спаслись, может, и он где-нибудь здесь один и нуждается в помощи.

1-й друг. Да, это верно. Мы обязаны помочь человеку, который всегда всем помогал, всем приходил на помощь.

2-й друг (увидел Андрея). А вот и он. Ура! Андрей, ты жив? (Трясет Андрея.)

1-й друг. Он мертв.

2-й друг. Мертв. Зачем же они отправили тебя в Палестину?

1-й друг. Они хотели его гибели. И добились своего. (Пауза.)

2-й друг. Но остались его труды, его ученики.

1-й друг. И его знания.

2-й друг. Настоящие люди поймут его. Он хотел света.

1-й друг. Ученый-теолог и поэт Бенедикт Ария Монтаи написал:

Кто бы ни делал, вскрывая, сечение органов тела,
Выше Везалия быть в этом искусстве не мог.
Изображениями он и искусство само возвеличил,
Прежде чем сим отошел по сокровенным путям.

2-й друг. А венгр Иоанн Самбук, подчеркивая заслуги Везалия, напишет другие стихи, не менее замечательные, чем Монтаи:

Кто без тебя будет добрым врагом и хирургом отличным,
Если в строенье и в суть органов он не проник?
Столько веков эта отрасль таилась во мраке: собачек
И поросят, не людей издревле вскрывали врачи.

1-й друг. Так что, Андрей, светел был твой путь в науке, и человечество тебя не забудет.

Ведущий. Русский ученый И.П. Павлов так писал о Везалии: «Труд Везалия – это первая анатомия человека в новейшей истории человечества, не просто повторяющая указания и мнения древних авторитетов, а опирающаяся на работу свободно исследующего ума».

И этими словами мы закончим нашу повесть о хирурге Везалии.

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru